|
|
Пт, 2 Окт, 2009, 23:11
Надоело
Почему всегда я? Почему в пятницу вечером? Почему на разных языках, и так всю жизнь? Почему вечно моя вина? Отчего после вечная меня травля и беготня руки в боки? Ничего не изменится.
Вс, 19 Июл, 2009, 22:14
...
( Если... )*Спасибо тебе.
Мы жгли последние костры и ждали, что звезды обратят на нас свой взор, мы гнали темноту диким пламенем природы, ибо в нас самих уже не горел первородный огонь. Но мрак скрывал нас терпким ароматом свободы и неизвестности, раскачивал невидимые за линией света деревья, манил опасных хищников к нашему пристанищу. А за спиной метались тени, рождаясь в самых глубинах темноты и незаметно пробираясь ее тропами к черте света, проникая в наш круг отзвуками и колебаниями, чтобы потом нести свою стражу на границе, на тонкой черте, где власть огня отступает, - на грани между здравомыслием и безумием. Мы сами придавали им облик, для нас они были подобны древним воителям, героям, смелым и достойным. Они могли смотреть в глаза звездам. А мы жгли последние костры и не смели оторвать глаз от пламени, преодолеть свою печальную судьбу и позволить древним теням плавно двигаться по нашим лицам, нашептывая нам голосом темноты, как разжечь угли в нашей душе, что предрекло бы наш Восход.
Потому, брат, ты и причастен к одному ордену, - к ордену неудачников и неумельцев, с их бесцельными желаниями, с их тоской, не приводящей ни к чему, с их любовью без будущего, с их бессмысленным отчаянием. - Он улыбнулся. - Ты принадлежишь к тайному братству, члены которого скорее погибнут, чем сделают карьеру, скорее проиграют, распылят, потеряют свою жизнь, но не посмеют, предавшись суете, исказить или позабыть недосягаемый образ, - тот образ, брат мой, который они носят в своих сердцах, который был навечно утвержден в часы, и дни, и ночи, когда не было ничего, кроме голой жизни и голой смерти.
__________________________________ Ты уже почти исчез. Фантом, сотворенный больным сознанием человечка, бредущего по узкой древней лестнице, начала которой ему не постичь, конца которой ему не достигнуть. Кто воздвиг ее здесь, идущую из самых недр земли или в самые ее глубины? Бездна не где-то там, она вокруг, черная, непроницаемая, грязная и страшная, полная диких звуков, какими начинает жить природа, где бы она ни появилась и в какой форме бы себя ни проявила. Ты уже почти исчез, а человечек все тянет к тебе руки с такой тоской, какую мечтал бы передать любой живописец, он все всматривается в твою пустую улыбку и полупрозрачные черты. Он думает, ты та последняя причина, по которой его несчастный факел еще горит, что ты знаешь, какова была идея создателя этой нескончаемой вереницы ступеней, откуда здесь дует ледяной ветер, вызывая горячечный бред, призывая твой образ, воскрешая твой взгляд. Логичнее же было добить его кошмарами, мрачными демонами, сошедшими с полотен Гойи. Но дело тут еще хуже. Ты символ того, что еще можно разгадать некий смысл, что он есть...Слепо шарящие в темноте по стенам пальцы чувствуют какой-то узор, дразнят воображение заветным смыслом, тайным посланием... Ты уже почти исчез, твои зеленые глаза его не видят. 
Не стало осени красы, ушли восторги и преданья прекрасной старины. Остались мы наедине, вокруг темно и сыро, глухо. Задеты за живое нервы, но преждевременная скука, печаль по абы да кабы, тяжелым бременем спустилась на наши мысли и сужденья, свои сердца мы обратили к тому, что проще и не запомнится и теми, чья жизнь составлена из наших нынешних решений. Исчезнет в пустоте все то, что мы могли, пока еще сопротивлялись сему року: не будет ни вершин, снега которых холоднее смерти, но чище, ярче и прекрасней, чем солнца юного восход, ни бездн с гнетущей чернотой ужасной, но из которых виден путь на свет, и где во мраке милый друг идет, чуть слышно, рядом; возможно, лишь болото где-то там, чуть ближе к времени, что принято обычно завершеньем звать, нас ждет.
Бледные птицы заката пролетают над местом, где жил ты когда-то. Только им под силу, стоит лишь тебе закрыть глаза, парить над вершиной мира, не задевая изящным крылом небеса. И чуя нездешний холод, сверкая кристаллами льда, преданные взоры свои обращают туда, где, танцуя в тумане белом, угрюмо смеется гроза. Бледные птицы заката, поют те песни, что ты слышал когда-то. И голоса их звучат так печально, исчезая в грядущей тьме, что расслышав их, Небо ставит точку в чьей-то судьбе.
Сегодня я расстаюсь с ее представлением о моем будущем...
Слишком поздно что-то менять,
Слишком поздно начинать сначала,
В жизни не смог ничего ты понять
Жизнь прошла, жизнь умчалась!
"Эй, кто-нибудь!" - Я кричу в пустоту!
"Эй, кто-нибудь!" - Отзовись!
Жизнь сломала мою мечту "Эй, кто-нибудь!" - Берегись! Берегись!
Берегись...
Может, счастье хотел ты найти,
В жизни хотел ты достичь совершенства,
Но ненароком ты сбился с пути
Того, что ведет в царство блаженства Он вернулся домой поздно вечером с впечатляющим ощущением безразличия к тому, что происходит вокруг. В голове крутилось только занудное словосочетание, которое он услышал с утра по радио: "последний романтик". Сел на диван в самую неудобную для здравомыслящего человека позу и начал писать, положив бумагу на колени: "Иногда мне кажется, что я состою в какой-то тайной секте последних романтиков, они вымирают-вымирают, но все никак, хотя средства массовой информации прилагают к их ментальному геноциду немалые усилия. Снова и снова, то тут, то там всплывают какие-то личности, у которых "в головах не укладывается". Они вовсе не обязаны иметь множество сходных черт характера, единственное, что их объединяет: они скорее Дон Кихоты, чем Маниловы, в том смысле, что их мировоззрение скорее трагично, чем бесплодно, бессмысленно и кукольно. Не всякий из них в своей жизнедеятельности перейдет к активным сражениям с несправедливостью, но ни один из них, если уж случай возлагает ответственность, не отвернется, не опустит глаза и не заткнет уши в самых разных ситуациях, начиная от необходимости пропустить женщину вперед, уступить место в транспорте и заканчивая помощью друзьям. И в наши дни эты рыцари Уважительного отношения, нет, даже не к женщине, а к миру, те, у кого во взгляде всегда остается легкий оттенок грусти, даже когда они смеются, не обязаны сиять кретинской улыбкой и светиться вечной радостью, потому что мир столько готов для них сделать, или фамильярно рассуждать о своих крыльях за спиной и вечном недопонимании двуногих прямоходящих. Они смотрят на мир с сардонической ухмылкой, прячут свои добрые глаза за колким взглядом, а свою умиротворяющую речь за резкостями, потому что только им известно, что испытываешь, когда твое сердце, словно лютня, коснешься - зазвенит, а сделаешь неосторожное движение - струна порвется". Тут он перечитал написанное в столько поздний час рассуждение, скомкал листочек и выбросил.
Постоянно вдвоём, постоянно идём
Среди минных пустынь.
Каждый в мыслях один, но зато невредим,
Исступлённо молчим.
Стоит только шагнуть, о тропинке забыв,
Будет странных эмоций безудержный взрыв.Идти вдвоем, идти по длинной узкой дороге мимо каменных кораблей, мимо чужих жизней. Лавировать в потоке страшно умных мыслей и не знать, как сказать самое простое. Робко топтать лучшие душевные порывы, улыбаться от боли и смеяться от злости, убивать взглядом и отводить глаза, рассказывая о том, что тебя беспокоит. Говорить, боясь что ветер унесет слова прочь, и слушать, боясь услышать что-то новое...А потом остановиться и почувствовать, что каждый уже давно думает о себе.
Ну как-то тяжко было, даже в мысли свои не уйти, вот и глазела по сторонам. А видела я сегодня в метро Оно. Примечательно Оно было тем, что явно много повидало на своем не столь уж маленьком веку, но сохранило, так сказать, свой шарм. Оно острижено довольно-таки коротко, а сзади, начиная где-то от макушки, у Оно пучочки волос более длинные и высветленные. Таким образом голова Оно напоминает хвост скунса. Но на это еще не полный образ. У очаровательного Оно, густая растительность на лице которого косвенно указывала на принадлежность коего к мужскому полу, уши были заткнуты розовыми наушничками. Вот как-то так.
Сейчас будет свалка из отрывочных мыслей и ситуаций.Мне не часто встречаются люди, у которых случается резонанс со мной в беседе (тут речь идет не о приятном разговоре, а о настоящем удовольствии). Но удивительно то, что прошедшее лето было наполнено беседами взахлеб, резкими, динамичными - за что отдельное спасибо, - ироничными. *тут, конечно, многие мои постоянные друзья по мозго***, но сейчас о лете хочу глаголить* Прекрасная, эмоциональная переписка, о которой я не буду много говорить, поскольку она сама за себя все может сказать, да и то нетерпение, с которым я ждала очередного письма тоже просто так не забудется). Каждое письмо приносило радость, уют и спокойствие. Честный разговор после длительного периода глупостей дорого стоит). А я его именно так и воспринимаю. Это было так просто и так нужно). Пешие прогулки и перебивающие друг друга размышления о судьбах вселенной). Посиделки около биофака и споры о месте э. в мировом сообществе). Путешествия по крапиве, холмам, медовуха, терпкие разговоры и музыка). Долгие телефонные разговоры ночами, когда ни с кем другим уже не поговоришь так, шепотом, но обо всем самом больной и нужном на данный момент, или как по аське предсказать, что сейчас зазвонит телефон). Моционы по району). Много смеха и незлобливого стеба. Шустро, вихрем, несколько непонятно, но удивительно оригинально и интересно.)) Беседа, наверное, все же одна, но запоминающаяся своей яркостью, свежестью и удивительной легкостью. Наконец, смс и прочие формы краткосрочного резонанса, которые оказались мне крайне полезны, что уж тут говорить).
Потому, брат, ты и причастен к одному ордену, - к ордену
неудачников и неумельцев, с их бесцельными желаниями, с их тоской, не
приводящей ни к чему, с их любовью без будущего, с их бессмысленным
отчаянием. - Он улыбнулся. - Ты принадлежишь к тайному братству, члены
которого скорее погибнут, чем сделают карьеру, скорее проиграют, распылят,
потеряют свою жизнь, но не посмеют, предавшись суете, исказить или позабыть
недосягаемый образ, - тот образ, брат мой, который они носят в своих
сердцах, который был навечно утвержден в часы, и дни, и ночи, когда не было
ничего, кроме голой жизни и голой смерти.
(c) Эрих Мария Ремарк. "Три Товарища".
Сердце его - как лютня,
Чуть тронешь - и отзовется
(с) Беранже
Когда мой чудесный воздушный замок рухнет окончательно с треском, громом и пылью, которых никто не увидит и не услышит (сейчас же обвалился только фамильный герб каких-то древних владельцев этой обители, покосились врата и сад выглядит не самым лучшим образом для такого времени года, все слишком мрачно, особенную печаль навевает запустение, в котором находится лабиринт), утешением для меня должно послужить то, что его руины никого не раздавят. Только вот, утешение ли для меня это?
Кстати, а что, если я не заметила, как невесомый дворец превратился в подобие дома Ашеров?
Прочь из моей головы!
Оборвав провода, спутав карты,
Фигуры сметая с доски, разбивая шлагбаумы на полном ходу,
Оставляя разрушенными города.
Из моей головы,
Где сферой становится плоскость,
Где то горит фейерверк, то тлеет свечка из воска,
Где музыка Баха смешалась с полотнами Босха
И не дружат между собой полушария мозга.
Где крутиться строчка, одна днем и ночью:
"Вали из моей головы очень срочно!"
(с)
Когда на грязный, холодный город, с его неимоверными переплетениями безразличия всех мастей, опускаются сумерки, и мягкий свет желтых фонарей, призванный злыми колдунами заменить Солнце, затмевает молодой месяц, когда где-то далеко-далеко начинают ухать совы, ему больше не надо притворяться. Он медленно, чуточку прихрамывая на левую ногу, подходит к зеркалу и бережно снимает маску. Небрежно отбрасывает спадающие на лицо волосы, думая о том, что его собственные лицевые мышцы изнемогли за день. Заглядывая в потускневшие серые глаза, замечает, как барабанные перепонки начинают улавливать тихие щелчки, – это где-то в уголках сознания раскрываются заржавевшие от времени и сырости суждений затворы. Затем топот…ему обязательно надо успеть закончить все свои дела, пока бегущие еще не добрались до пункта назначения и не заняли своих мест.
Он осторожно проходит по длинному коридору, еле касаясь пальцами стены. В комнате ни зги не видно. Ложится на диван и будет сопровождать выше упомянутых бегущих отрывками мыслей и ощущений, пока не провалится в сон.
"С неба чистого я неистово срываюсь вниз, я теперь иной..." – тихо запел вбежавший первым, чтобы не разбудить своего сероглазого любителя масок, который теперь блуждает где-то по иным мирам, но, пожалуй, не удивился бы даже тому, что происходит сейчас у него в сознании, ибо во сне мы принимаем самые неимоверные события, ситуации и места как должное. Нас не напугает и не поражает встреча с тем, кто уже умер, быстрая смена декораций и умение смотреть на себя со стороны. Спящий путешественник и в самой необычной вселенной не найдет ничего странного. Сероглазый вот мог снова спокойно плавать, забыв о своей больной ноге, в водах реки, которую не найти ни на одной карте мира. Следует отметить, что вбежавший пел очень хорошо, в отличие от самого сероглазого. Он обладал тем самым его внутренним слухом, что позволял сероглазому про себя вторить целым ариям, но останавливал его от попыток даже что-то промурлыкать себе под нос в присутствии других людей. -Милый, заткнись, а?! Что ты всегда пытаешься петь? Нет, чтобы что-нибудь умное сказать! - выпалила нервная, раздражительная особа, которой по определению не могло понравиться что-либо вообще, вбежавшая в квадратную, довольно мрачную комнату с широким окном, выходящим на дубовую рощу, сразу следом за благодушным любителем пения.
- Сможешь выйти из ряда вон? - задумчиво вопрошала у пустоты следующая, усаживаясь по-турецки на пол напротив окна, и серьезнейшим образом разглядывающая осторожный танец тюлевой занавески и лунного света. Да, у них за окном не было никаких фонарей, только очень яркая и смелая Луна. -Тебе протянут руку, ты ее пожмешь? – спрашивал другой, расхаживая по комнате и сочиняя в такт шагам стихи. – А если это будет ложь?
А Нарцисс, не найдя себе ручья, пытался поймать свое отражение в глазах собравшихся и искренне верил, что самые звезды, разбросанные по иссиня-черному небу, вторят глубинам его души. Все это было так неестественно, что тихая и печальная копия его посмеивалась в уголочке крайне злым смехом, заламывая пальцы на руке. Уж он-то знает, как устроен этот гнилой мирок, только вот слушать его не любят.
- Только я заявляю прямо: это полная ерунда! - вопила, надсаживая глотку, взъерошенная особь, стараясь перекрыть общий гомон, ей просто надо было выразить свой протест. Бледный мужчина, стоящий у окна и не слушающий глупых споров ни о чем и обо всем самом важном, медленно, нараспев произносил: «Ничего, ты не один. Друг всегда с тобой… - А затем переспрашивал с опаской, - Всегда ли?» Они за один вечер превозносили теории, низвергали их в прах, изобретали давно известное и радовались этому, как дождю в засуху. Иногда их бывало больше, иногда меньше, но сцены они устраивали жуткие, своего рода семейные скандалы, когда женщина бьет посуду, старается извернуться и ужалить побольнее, а мужчина, накричавшись, хлопает дверью и уходит. После чего женщине остается решать, хватит ли ей сил последовать за ним. А утром, снова прихрамывая, человек с грустными серыми глазами идет на работу, имея самое смутное представление о том, что происходило, пока он плавал во сне. 
Меня преследуют слова: "Красавица, вы согласны стать моей женой?" - "Нет, Чудовище". - "В таком случае прощайте, Красавица. До завтра". Или: "Вам не будет противно дать мне напиться?" Или: "Красавица, если бы я был человеком, я обязательно делал бы то, что вы мне говорите, но несчастные чудовища, которые желают доказать свою любовь, могут только упасть на землю и умереть".
(с) Жан Кокто
Чт, 12 Июн, 2008, 17:22
Опять метро
Вчера после воистину мозговыедательного дня ехали из универа домой, вечером. Останавливается поезд, а дверь перед нами не открывается, хотя все остальные уже распахнулись. Ну мы ей, как следует, помогли). Следующая остановка. У той самой плохо открывающейся двери оказывается мужик, ждет несколько секунд и идет в соседнюю. У меня к нему сразу возникло соответствующее отношение (полагаю, даже нет нужды пояснять какое), пришлось даже немного простебать его девчонке, с которой мы ехали. Ничего не скажешь....Однако через несколько станций дверь останавливается напротив молодого человека, который, раз так, и помогает себе войти. Да, есть еще женщены мужчины в русских селеньях. А вообще-то это была всего лишь дурацкая дверь.
Чт, 5 Июн, 2008, 21:21
Прощай...
Закрылась дверь, он вышел и пропал
Навек исчез – ни адреса, ни тени,
Быть может, просто что-то он узнал
Про суть дорог и красоту сирени,
Пропавший без вести, скажи, как мне найти,
Открыткой стать и вырваться из сети,
Неверный шаг, растаявший в пути
Всепермалывающих столетий
(с)
На нее из окна смотрел равнодушный прохладный июнь. Сердце билось громко и больно, потому что внутри кто-то волю дал древней и злой стихии, кто-то выпустил западный ветер , что принес с собой запах полыни, сокола крик, дразнящий, простой и свободный, и пожарища семя, что распустилось цветком краше заката, цветком опаснее солнца. Она давно оставила надежду снам, она давно спрятала свои воспоминания с темной стороны луны, но сегодня западный ветер поднял тревогу и по небу пронеслась колесница, и задел возница хлыстом диск луны...И сквозь треск и летящие на пол комнаты звезды, она тихо сказала: "Никогда не вспоминай меня...."
И звезды светят мне красиво,
И симпатичен ад (с)
Ухватился ледяными руками за голову. Холодно. Бьет мелкая дрожь. Он слышит барабаны, оглядываясь вокруг себя, осознает, что ничего не остается, только признать: барабаны выбивают дикий ритм где-то у него в голове. Устало кладет ей голову на плечо (во все время его унылых размышлений она сидела рядом не шевелясь), чувствует, как где-то там, по венам севера, под барабанный бой в истерике скачет кровь. Отстраняется от нее, по-попугаичьи наклоняет голову. Еще секунда, и он уже слегка дергает ее за волосы, дико шипя в ухо: "Ну почему ты прячешь? Скажи, скажи, где? Мы все будем счастливы, понимаешь, глупая, ааа?!" Дергает коротенькие волосы еще сильнее, его лицо рассекает затравленный взгляд. "Отчего она дышит в такт этим барабанам?" Она глядит на него так зло, как только всегда умела она. Что такое? В ее глазах мелькнуло сомнение? Вот-вот и она скажет, скажет где! Набирает воздух, взгляд мечется по его лбу...Секунда...еще...она становится прозрачной, а он оказывается один. Было бы намного лучше, если бы он сейчас проснулся, но он не спал.
Вс, 18 Май, 2008, 15:45
Ммм...
*За стихотворение спасибо Xebeche. Ооох, как в тему определенную. ДЬЯВОЛЕНОК
Мне повстречался дьяволенок,
Худой и щуплый - как комар.
Он телом был совсем ребенок,
Лицом же дик: остер и стар.
Шел дождь... Дрожит, темнеет тело,
Намокла всклоченная шерсть...
И я подумал: эко дело!
Ведь тоже мерзнет. Тоже персть.
Твердят: любовь, любовь! Не знаю.
Не слышно что-то. Не видал.
Вот жалость... Жалость понимаю.
И дьяволенка я поймал.
Пойдем, детеныш! Хочешь греться?
Не бойся, шерстку не ерошь.
Что тут на улице тереться?
Дам детке сахару... Пойдешь?
А он вдруг эдак сочно, зычно,
Мужским, ласкающим баском
(Признаться - даже неприлично
И жутко было это в нем) -
Пророкотал: "Что сахар? Глупо.
Я, сладкий, сахару не ем.
Давай телятинки да супа...
Уж я пойду к тебе - совсем".
Он разозлил меня бахвальством...
А я хотел еще помочь!
Да ну тебя с твоим нахальством!
И не спеша пошел я прочь.
Но он заморщился и тонко
Захрюкал... Смотрит, как больной...
Опять мне жаль... И дьяволенка
Тащу, трудясь, к себе домой.
Смотрю при лампе: дохлый, гадкий,
Не то дитя, не то старик.
И все твердит: "Я сладкий, сладкий..."
Оставил я его. Привык.
И даже как-то с дьяволенком
Совсем сжился я наконец.
Он в полдень прыгает козленком,
Под вечер - темен, как мертвец.
То ходит гоголем-мужчиной,
То вьется бабой вкруг меня,
А если дождик - пахнет псиной
И шерстку лижет у огня.
Я прежде всем себя тревожил:
Хотел того, мечтал о том...
А с ним мой дом... не то, что ожил,
Но затянулся, как пушком.
Безрадостно-благополучно,
И нежно-сонно, и темно...
Мне с дьяволенком сладко-скучно...
Дитя, старик,- не все ль равно?
Такой смешной он, мягкий, хлипкий,
Как разлагающийся гриб.
Такой он цепкий, сладкий, липкий,
Все липнул, липнул - и прилип.
И оба стали мы - едины.
Уж я не с ним - я в нем, я в нем!
Я сам в ненастье пахну псиной
И шерсть лижу перед огнем...
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
aisha_ariana
